Похищение Юрия Захаренко. Наказание виновных — это только вопрос времени

Информацией о том, кто и зачем похитил Юрия Захаренко, обладает более пятидесяти человек из МВД, КГБ, прокуратуры, которые будут обязаны дать показания будущему независимому парламенту страны.
7 мая исполнилось 18 лет, как был похищен бывший министр внутренних дел генерал Юрий Захаренко. Кто-то подзабыл эти события, кто-то и не знает об этой трагедии.

Общественная комиссия по расследованию обстоятельств исчезновения экс-министра МВД Юрия Захаренко была создана 10 мая 1999 года Координационной радой демократических сил Беларуси. В состав комиссии вошли председатель правозащитной организации «Правовая помощь населению» Олег Волчек, член оргкомитета по созданию Союза офицеров Беларуси Владимир Бородач, член Белорусского Хельсинского комитета Валерий Костко и журналист, член Хартии’97 Олег Бебенин.
С первого дня работы мы выдвинули версию о политически мотивированном исчезновении Юрия Захаренко.

15 мая 1999 года в своем заявлении жена Юрия Захаренко Ольга Захаренко просила генерального прокурора Беларуси Олега Божелко возбудить уголовное дело, так как подозревала, что ее муж похищен по политическим мотивам и ему угрожает реальная опасность.

Позже комиссия занималась выяснением обстоятельств похищения Виктора Гончара, Анатолия Красовского и Дмитрия Завадского. Комиссией исследовались все версии данных преступлений.

Генерала Захаренко искали лучшие сыщики.

После исчезновения Захаренко была создана оперативно-розыскная группа из числа руководителей розыска ГУВД Мингорисполкома Шарипо С.В., Федоренко В.В. и опытных оперуполномоченных того же ведомства Дановского А.А., Коваля О.Н., начальника следственного подразделения Октябрьского РУВД Петлицкого В.Л. и заместителя начальника уголовного розыска Октябрьского РУВД Демкина Г.И.

То есть розыском экс-главы МВД занялись одни из лучших на тот момент оперативных работников минской милиции. Именно эта группа и собирала всю оперативно-розыскную информацию по Захаренко. Они владели всей информацией по розыску и разрабатывали версии, как того требует законодательство по розыску пропавших лиц.
Оперативные службы руководствуются своими внутренними служебными инструкциями, и часть информации, которой они владели по делу пропавшего министра, не всегда была доступна прокурорам, так как есть вещи, которые еще требовали проверки оперативным путем.

Следует отметить, что большую работу проводило несколько десятков оперативных работников МВД.

Это был 1999 год. В то время еще работали сыщики со средним стажем более десяти лет, поэтому они знали, как надо искать лиц, похитивших Захаренко.

Уже через неделю розыскной работы начальник Главного управления криминальной милиции НиколайЛопатик обращается письменно к прокурору города Минска Николаю Куприянову с просьбой срочно возбудить уголовное дело по ст. 101 Уголовного кодекса по факту убийства Захаренко. Однако прокурор в возбуждении дела отказал.

Именно этот эпизод в расследовании исчезновения Захаренко следует считать одним из важнейших, так как если бы дело было возбуждено, это, возможно, предотвратило бы насильственные похищения Гончара, Красовского и Завадского.
С такой же просьбой к генеральному прокурору Беларуси Олегу Божелко обращается заместитель министра внутренних дел Михаил Удовиков.

Похищение Захаренко могли снимать на видео

Накануне похищения Захаренко рассказывал своим близким, коллегам и журналистам, что за ним ведется наружное наблюдение, как минимум, с марта 1999 года. Своему зятю Вячеславу и коллеге Владимиру Бородачу он говорил, что за ним открыто следуют два автомобиля — «БМВ» и «Опель».

Захаренко был под постоянным наблюдением оперативных служб, ведь он вел активную работу по созданию демократического Союза офицеров, члены которого при смене власти могли бы стать руководителями правоохранительных структур. Политик параллельно работал со средним звеном МВД. Так что за бывшим министром могли вести наружное наблюдение несколько спецслужб.

Все те, кто вел оперативное наблюдение, естественно, фиксировали передвижения экс-министра на фото и, возможно, на видео, как того требуют их внутренние инструкции. Уверен, что и 7 мая за политиком также была слежка, а сам факт похищения был засвидетельствован оперативными службами.

Насколько известно, рапорты и другие документы оперативного наблюдения так просто не могут пропасть, поскольку они должны храниться в архиве на протяжении 25 лет. Уверен, что в розыскном деле в силу секретного и конфиденциального характера некоторых документов всё идеально «подчистить» невозможно.

Конечно, оригиналы материалов наблюдения могли быть найдены и уничтожены позже, но есть основания предполагать, что оперативные работники могли оставить копии, чтобы в будущем не быть привлеченными в качестве пособников похищения Захаренко.

Не исключено, что захват Захаренко снимался на видео — ведь те, кто осуществлял эту операцию, могли даже и не догадываться о том, что за захватом генерала может наблюдать кто-то еще.

Ясное дело, что Захаренко захватили не с целью грабежа, поскольку действия нападавших напоминали хорошо спланированную операцию спецслужб.

У похищения Захаренко были свидетели

В первые дни после похищения экс-министра члены общественной комиссии по расследованию обстоятельств его исчезновения развесили объявления в том районе, где пропал Захаренко, когда шёл от автомобильной стоянки к своему дому. И свидетели нашлись. Было пять или шесть звонков от граждан, которые подтвердили опасения, что Захаренко захвачен неизвестными.

На пешеходную дорожку около дома № 8 корпус 3 по ул. Могилевской выехал на скорости автомобиль «Жигули-2105» темного цвета с тонированными стеклами, три человека в штатском, крепкого телосложения, насильно затолкали Захаренко в салон. Политик звал на помощь. Автомобиль уехал, а двое мужчин из группы захвата разошлись по сторонам.

Полученная от очевидцев информация была передана в розыск. Так что оперативные службы были в курсе, что есть подозреваемые и свидетели. Установить похитителей Захаренко для них, как говорится, было делом техники.

Думаю, что занимавшиеся этим делом оперативники знают все подробности этого захвата. Ясно, что пока никто из них не хочет говорить и представлять доказательства насильственного захвата их бывшего начальника, опасаясь, что похожая участь может постигнуть и их самих. Но оперативные разработки, допросы очевидцев, свидетелей, подозреваемых у них точно сохранились. Это их личная безопасность.

В дело о похищении Захаренко было вовлечено очень много сотрудников правоохранительных органов, поэтому, думаю, информации у многих из них есть достаточно.

Через две недели после похищения Захаренко неизвестные провели обыск его автомобиля. Брелков с сигнализацией от автомобиля было два — один находился у самого Захаренко, второй у его зятя. Последний свой брелок не терял. Следовательно, вероятно, вскрыли машину, отключив сигнализацию, те, кто похищал генерала.

Версия о том, что Захаренко сбежал, не нашла подтверждения

В мае 1999 года Юрий Захаренко был объявлен в межгосударственный и международный розыск, в том числе через Интерпол, т.е. если бы он был жив или кто-то его удерживал, то их не выпустили бы за границу, та как была дана ориентировка Таможенному комитету и Комитету пограничных войск.

Если верить версии власти, что его кто-то видел в Германии, то он бы давно бы был задержан немецкой полицией. Вместе с тем, полиция не раз проверяла эту информацию, но она не подтвердилась.

Белорусские официальные лица в разные периоды озвучивали версии то о российском, то о немецком следе, то о коммерческом характере совершенных преступлений. Однако давно понятно, что все это — лишь попытка отвлечь внимание от истинных причин похищения известных в Беларуси людей.

Таинственный арест и освобождение Дмитрия Павличенко

Председатель КГБ Владимир Мацкевич и заместитель генерального прокурора Михаил Снегирь выносят постановление о превентивном задержании командира СОБР Дмитрия Павличенко по подозрению в организации похищений и физическом устранении граждан.

По некоторым источникам, Павличенко был допрошен высокопоставленными прокурорскими работниками; было установлено, что он имел причастность к этим преступлениям. В связи с чем генеральный прокурор Олег Божелко был вынужден запросить у коллег из России спецоборудование для поиска захороненных тел.

Правда, Павличенко недолго пробыл в следственном изоляторе КГБ и был освобожден без всяких правовых оснований, вопреки Уголовно-процессуальному кодексу, без ведома руководства Генеральной прокуратуры и КГБ.

Чтобы освободить человека из следственного изолятора, должно быть вынесено постановление следователя, утвержденное прокурором, что с человека сняты все обвинения.

Дело исчезнувших было на особом контроле прокуратуры.

Часто приходится слышать, что даже после смены власти всей правды об этих таинственных исчезновениях нам не узнать. Но, уверен, в свое время найдутся и свидетели, пусть сейчас они и боятся говорить, и вещественные доказательства.

После возбуждения уголовных дел по факту похищения Захаренко, Гончара, Красовского и Завадского проводились серьезные комплексные оперативно-следственные мероприятия. Была задействована большая группа профессиональных сыщиков, следователей, работников спецслужб и прокуроров. В некоторых следственных действиях принимали непосредственное участие руководители органов прокуратуры.

В июне 2001 года попросили политического убежища в США следователи прокуратуры Олег Случак и Дмитрий Петрушкевич, которые выступили с сенсационной новостью о том, что в Беларуси по указанию руководства страны действуют «эскадроны смерти», которые без суда и следствия, тайно похищают и убивают не только членов оппозиции, но и представителей бизнеса, криминальных структур.

Через месяц с такими же показаниями выступил бывший начальник следственного изолятора г. Минска Олег Алкаев, который также попросил политического убежища — в Германии. А позже бежавший за границу сотрудник КГБ Геннадий Угляница назвал конкретные фамилии служащих СОБР, принимавших участие в похищении политиков. Эту же информацию подтвердил бывший сотрудник СОБР Дмитрий Новичек.

Юрий Захаренко и Виктор Шейман. Фото photo.bymedia.net
Следователи, начальник тюрьмы, оперативный работник КГБ обвинили в этих преступлениях высших должностных лиц Беларуси Виктора Шеймана, Юрия Сивакова, Владимира Наумова, а также командира СОБР Дмитрия Павличенко и других сотрудников силовых служб.

Внесудебные казни осуществлялись с помощью расстрельного пистолета, который применялся в СИЗО на Володарского для казни лиц, приговоренных к высшей мере.

Дело о пропавших гражданах было расследовано еще в 2001 году, когда оперативные службы и следственные органы наиболее близко подошли к раскрытию тайны политически мотивированных исчезновений в Беларуси. Однако расследование было заблокировано главой государства Александром Лукашенко.

До настоящего времени прокуратура и Следственный комитет не опровергли эту версию. Не выдвинуто обвинений в отношении бывших сотрудников прокуратуры, МВД, КГБ за клевету в адрес высокопоставленных лиц и дискредитацию органов власти. Также не было предпринято попыток допросить Олега Случака, Дмитрия Петрушкевича, Олега Алкаева и Геннадия Угляницу.

Прокуратура и МВД игнорирует законные интересы родственников пропавших

Учитывая резонанс данного дела, интерес к нему не только белорусской общественности, но и международных структур, удивительно, что так и не состоялось ни одной официальной встречи руководства Генеральной прокуратуры и МВД с родственниками пропавших.

Исходя из практики дел по такой категории, органы прокуратуры и МВД ежегодно обязаны проводить встречи с представителями потерпевших для выяснения их позиции, возможно, получения новой информации, а также предоставления промежуточной информации о проведенных следственно-оперативных действиях. Следствию важны любые мелочи. И раньше, и сейчас подобные встречи остаются нормальной практикой.

Ни один из генеральных прокуроров — Виктор Шейман, Петр Миклашевич, Григорий Василевич, Александр Конюк, ни один глава МВД — Юрий Сиваков, Владимир Наумов, Анатолий Кулешов и Игорь Шуневич ни разу не провели официальной встречи с родственниками пропавших, хотя последние не раз об этом просили. Никто не говорит, что они должны были предоставить все документы по делу, но обязаны хотя бы в общих чертах рассказать о проделанной работе.

За 18 лет расследованием уголовного дела Захаренко занимались следователи Светлана Бойкова, Дмитрий Кухарчик, Владимир Чумаченко и Юрий Варавко, которые также ни разу не встретились ни с родственниками пропавших, ни с их представителями.

Поэтому мы можем констатировать, что расследование не только дела Захаренко, но также дел Гончара, Красовского и Завадского проходит в обстановке крайней секретности. Потерпевшим по делу не предоставляют никакой информации. Они ничего не знают о том, как продвигается расследование. Ходатайства и их жалобы игнорируются в нарушении Уголовно-процессуального кодекса.

На вопросы, просьбы, требования, жалобы, которые потерпевшие ставили прокурорам и следователям в течение 18 лет, до сих пор нет ответов:

почему в ноябре 2000 года был арестован командир в/ч 3214 МВД Павличенко, а затем отпущен после вмешательства президента?
Почему председатель КГБ Мацкевич и генеральный прокурор Божелко мгновенно были уволены со своих постов сразу после этого?
Для каких целей выдавался расстрельный пистолет из СИЗО МВД в дни, совпадающие с датами исчезновений Захаренко, Гончара и Красовского?
Почему была отменена просьба генерального прокурора Божелко к России прислать аппаратуру для поиска тел в земле?
Ответов нет, так как ответы на эти вопросы могли бы полностью изменить всю политическую ситуацию в стране.

Об «эскадронах смерти» говорили кандидаты в президенты

В 2001 году кандидат в президенты Владимир Гончарик получил копии материалов из уголовного дела по факту убийства Дмитрия Завадского, в которых содержалась информация о существовании в Беларуси спецподразделения, которое похищает и устраняет оппонентов режима.

Кандидат в президенты озвучил эту информацию и направил данные материалы в прокуратуру. Гончарик предлагал либо привлечь к ответственности высших должностных лиц Беларуси, либо прекращать дела и искать других виновных.

В 2005 году во время регистрации кандидатом в президенты Александр Козулин потребовал от властей провести расследования фактов о причастности Павличенко к похищениям оппозиционеров, на которые указал Олег Алкаев.

Бывший начальник следственного изолятора привел в своей книге «Расстрельная команда» подробную информацию о должностных лицах белорусских спецслужб, принимавших участие в насильственном похищении Захаренко, Гончара, Красовского и Завадского. В книге он представил копии документов из уголовных дел в отношении пропавших людей.

Александр Козулин потребовал от прокуратуры дать оценку этой информации и привлечь к ответственности Дмитрия Павличенко, либо привлечь Алкаева за клевету.

Похищения оппонентов режима можно расценивать как преступления против человечности.

С 2005 года было предпринято несколько попыток повлиять на следственные органы, родственники похищенных политиков и их представители предлагали органам предварительного расследования переквалифицировать дела по исчезновению Захаренко, Гончара, Красовского, Завадского на статью 128 УК (преступление против человечности), которая не имеет срока давности.

Обосновали тем, что Юрий Захаренко и Виктор Гончар были не рядовыми гражданами, а известными политиками и государственными деятелями: Юрий Захаренко — министром внутренних дел, а Виктор Гончар — вице-спикером Верховного Совета, председателем Центризбиркома.

Представители пропавших убеждены, что исчезновения напрямую связаны с их общественной деятельностью — это преступления против безопасности человечества. Кроме того, дела фигурируют во многих международных документах, связанных с нарушением прав человека в Беларуси.

Однако все остается по-прежнему — ни СК, ни прокуратура, ни КГБ никаких шагов в этом направлении не предприняли.

Наказание виновных — это только вопрос времени.

Если проанализировать всю информацию, собранную за эти годы как независимыми исследователями, так и официальным расследованием, то можно говорить, что с юридической точки зрения дела о громких исчезновениях в Беларуси раскрыты.

Фактов, свидетелей и документов о преступлениях достаточно. МВД и КГБ еще в 1999-2000 годах очень быстро раскрыли эти дела.

Рапорт руководителя криминальной милиции Николая Лопатика говорит о том, что в его руках было досье, в котором однозначно было зафиксировано, кто инициировал, кто организовывал, кто прикрывал, были названы все задействованные службы в устранении Захаренко, Гончара, Красовского и Завадского.

Уже к 2003 году были все основания предъявить подозреваемым обвинения и направить дело в суд. Лица, которых подозревают в совершении этих преступлений, были установлены.

Следственными органами было установлено, что в Беларуси действовало специальное подразделение каких-то государственных структур, которое производило захват оппозиционно настроенных граждан. Однако и тогда, и сегодня государство не заинтересовано в окончательном расследовании и раскрытии такой группы.

Нет сомнений в том, что следственные и оперативные органы в первые два года после совершения данных преступлений работали профессионально. Ведь не просто же, не без причины в 2001 году отстранили от должности генпрокурора Олега Божелко и председателя КГБ Владимира Мацкевича, одновременно освободив из СИЗО КГБ Павличенко?
Таким образом, имеются доказательства причастности к преступлениям конкретных на тот момент должностных лиц, но эти доказательства невозможно оформить юридически надлежащим образом, так как этому препятствует власть, что, в свою очередь, служит еще одним доказательством.

Если бы это было не так, мы бы давно получили опровержение политически мотивированной версии исчезновения.

Сегодня по списку, составленному родственниками пропавших граждан, информацией об обстоятельствах дела обладает более пятидесяти человек из МВД, КГБ, прокуратуры, которые будут обязаны дать показания будущему независимому парламенту страны о том, что же произошло с похищенными политиками.

Международное расследование о пропавших гражданах не имеет сроков давности

Из-за отсутствия реальных действий по расследованию громких дел органами предварительного расследования, родственники пропавших граждан и их представители инициировали международное расследование этих преступлений в различных международных и неправительственных организациях.

Потерпевшие просили их использовать все имеющиеся средства воздействия на белорусские власти, чтобы те выполняли обязательства перед гражданами своей страны и международные обязательства, взятые на себя Республикой Беларусь по проведению всестороннего и объективного расследования исчезновения наших родных.

Рабочая группа по насильственным и недобровольным исчезновениям при Комитете по правам человека ООН. В августе 1999 г. Ольга Захаренко зарегистрировала жалобу в Рабочей группе (жалоба подготовлена Белорусским документационным центром). Раз в полгода семья представляла в эту группу информацию общественной комиссии по расследования обстоятельств похищения ее мужа.

МИД Беларуси за много лет ни разу не ответил полно и объективно на неоднократные запросы Рабочей группы, касающиеся этих дел. Как правило, белорусские власти отвечали, как и родственникам пропавших, что следствие ведется и что более подробную информацию предоставить нет возможности. Представители Рабочей группы заверили родственников, что эти дела будут на контроле до тех пор, пока не будут найдены тела их близких и наказаны виновные.

Комитет ООН против пыток. В 2000 году Комитет, рассмотрев периодический доклад по Беларуси, отметил сохраняющуюся обеспокоенность в связи с исчезновениями оппонентов власти и призвал власти создать независимую беспристрастную комиссию для установления обстоятельств насильственных похищений Захаренко, Гончара, Красовского и Завадского. Комитет периодически получает информацию от белорусских правозащитников о ситуации с расследованием этих дел.

Доклад Парламентской ассамблеи Совета Европы «Пропавшие люди Беларуси». В феврале 2004 года был опубликован специальный доклад Парламентской ассамблеи Совета Европы, который установил, что высокопоставленные белорусские чиновники были причастны к исчезновению четырех человек на протяжении 1999-2000 гг. Доклад был подготовлен профессиональным адвокатом, который имел опыт расследования пропавших граждан во время конфликта в Северном Кипре, депутатом ПАСЕ Христосом Пургуридесом. Докладчик очень профессионально сделал свое заключение по этим делам. Он установил, что на высшем уровне белорусского государства были предприняты шаги для сокрытия истинной информации об исчезновениях.

В сентябре 2004 года Евросоюз принял решение о запрете на выдачу виз в страны ЕС четверым белорусским чиновникам, которые, как следовало из доклада депутата Пургуридеса, могли быть причастны к насильственным исчезновениям. Эту инициативу поддержали США и Канада. Именно с этого момента начинается изоляции Беларуси на правительственном уровне.

Специальный докладчик ООН по Беларуси. В 2006 и 2007 годах спецдокладчик ООН по Беларуси Адриан Северин сообщил Совету ООН по правам человека, что ситуация с правами человека в Беларуси недопустимая, и отметил продолжающееся бездействие властей в деле расследования исчезновений представителей оппозиции, бизнеса и журналиста.

С 2012 года специальный докладчик ООН по правам человека Миклош Харасти неоднократно обращался к белорусским властям с просьбой предоставить ему возможность приехать в Беларусь для встречи с родственниками пропавших политиков, правозащитниками и представителями государственных органов, которые занимаются расследованием обстоятельств исчезнувших лиц.

Однако за это время Беларусь не предоставила спецдокладчику такую возможность спецдокладчику. Более того, белорусские власти не признают его статус.

Комитет по правам человека ООН. В Комитете рассматривалось две индивидуальных жалобы от родственников семей Анатолия Красовского (2012) и Юрия Захаренко (2017) на отказ Беларуси тщательно расследовать насильственные исчезновения их близких. Согласно решения Комитета ООН, Беларусь обязана принять эффективные меры судебной защиты, включая добросовестное расследование фактов, уголовное преследование и наказание преступников, а также предоставить адекватную информацию родственникам исчезнувших и гарантировать им компенсацию.

Следует отметить, что вопрос об исчезнувших гражданах постоянно на контроле международной общественности. Требование раскрыть правду об исчезновении Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского, Дмитрия Завадского содержится в резолюциях Парламентской ассамблеи Совета Европы, Комитета по правам человека ООН, Парламентской ассамблеи ОБСЕ.

Совет безопасности ООН информирован о ситуации с пропавшими гражданами в Беларуси

В июле 2010 г. российский телеканал НТВ показал многосерийный документальный фильм «Крёстный батька», рассказывающий о том, как Александр Лукашенко строил авторитарный режим в Беларуси. В этом фильме была озвучена и информация, касающаяся исчезновений лидеров оппозиции и общественных деятелей и причастности к ним высших должностных лиц Беларуси.

Этот фильм имел большой резонанс, но на обвинения, которые были выставлены российским телевидением, никакой реакции белорусских властей не последовало.

Родственники пропавших, представители политических партий, правозащитники обратились к Совету безопасности ООН с просьбой создать специальную комиссию по расследованию исчезновений лидеров оппозиции и общественных деятелей Беларуси в 1999-2000 годах. В обращении указывалось, что политические мотивы исчезновения этих граждан подтверждаются как уже имеющимися сведениями в материалах возбужденных уголовных дел, так и информацией, собранной представителями общественного расследования и компетентными международными структурами.

Все понимают, что исчезновения Захаренко, Гончара, Красовского и Завадского не связаны с криминалом, что это не несчастные случаи, что это следствие их оппозиционной активности.

Самый простой и очевидный способ решения этой проблемы — провести по-настоящему серьезное расследование, опубликовать его результаты и наказать виновных. Это нужно в первую очередь для самой власти, чтобы снять подозрения о её причастности к похищению граждан.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *